В течение первых десяти лет начала ХХ века среди многих иностранных художников, прибывших в Париж в надежде сделать карьеру, было много евреев, в основном, выходцев из стран Восточной Европы. Они объединились, назвав свое сообщество "Монпарнасским кружком", и многие из них через сравнительно короткое время приобрели всемирную и немеркнущую славу. Начиная с 1907 года и заканчивая коротким периодом после Первой мировой войны, художники и скульпторы отчаянно экспериментировали со стилистическими новинками, введенными Анри Матиссом и Пабло Пикассо - ключевыми фигурами авангарда этого периода. Они также находились под большим влиянием постимпрессионистов Гогена, Ван Гога и Сезанна.
     Еврейские художники парижской школы имели самое разное происхождение. Среди них были богатые и бедные, религиозные ортодоксы и реформисты; их изобразительные системы не были похожи одна на другую. За исключением Шагала и агала и Мане-Каца, они вовсе не писали картин на еврейские темы. И объединяло их не столько происхождение, сколько общие взгляды на проблемы новаторства в искусстве. Между ними создались замечательные товарищеские отношения. Шагал так объяснял, почему он приехал в Париж: "Я хотел увидеть собствеными глазами то, о чем слышал так давно: эту революцию видения, это чередование красок и линий, которые искусно сливались в один цвет, в одну форму. В своем городе я этого увидеть не мог, потому что солнце искусства сияло только над Парижем".
      Марк Шагал, Соня Делоне, Амедео Модильяни, Эли Надельман, Жюль Паскен, Мане-Кац и Макс Вебер - из тех художников, которые прибыли в Париж до 1910 года. Во время Первой мировой войны многие из них покинули Париж: Эли Надельман поселился в Нью-Йорке; Шагал и Мане-Кац в 1913 году уехали на свою родину в Россию; Кислинг ушел служить во французскую армию. Те из них, кто после войны снова вернулся в Париж, нашли его процветающим, но одновременно и городом усиливающегося консерватизма в политике, социальной сфере и художественной жизни. Тем не менее, в течение десятилетия после окончания войны во французской столице появилось большое число артдилеров, коллекционеров, критиков, способствовавших популярности, а значит, и коммерческому успеху многих из этих художников. Несмотря на то, что они были иностранцами, многие их образные и цветовые изобретения, так же как найденные ими новые средства выражения, стали определяющими для живописи французского модерна периода между двумя мировыми войнами.
     Волшебный и очаровательный Париж 1920-х - время взлета современного искусства. В эту пору и его еврейские художники добились огромного успеха и к 1920 году стали часто выставляться. В какой-то момент художественные критики стали обращать внимание публики на их еврейское происхождение. Это, скорее всего, помимо воли критиков, вызвало рост национализма, ксенофобии и антисемитизма. Художники еврейского происхождения были признаны обществом как выдающиеся мастера, но оставались здесь чужими. Их не принимали в свои объединения другие авангардисты, появившиеся в Париже на волне Первой мировой войны, такие как дадаисты и сюрреалисты...
     Тем временем с Жюлем Паскеном и Амедео Модильяни стали общаться не только представители богемы, но и богатые люди из привилегированных кругов. Хана Орлова работает над скульптурными портретами парижской элиты. Жюль Паскен рисует проституток, а Моисей Кислинг пишет свои таинственные и одновременно мрачные картины, делает портрет натурщицы Кики. Экспрессионистский художественный стиль Хаима Сутина - наиболее спорной и романтической фигуры "Монпарнасского кружка" - критики пренебрежительно называли немецким словом "schmiermalerei", чтобы подчеркнуть чужеродность художника и, несмотря на успех и признание, которых добился Сутин, считали его картины безобразными и уродливыми.
     В 1931 году потерпела крах французская экономика, а 1933 г. в Германии к власти пришел Гитлер. Вскоре после этого французский художественный критик Роже Брелль, обращая внимание на все возрастающие ксенофобию и антисемитизм в мире искусства, пишет статью о художниках еврейского происхождения. Он попытался представить их экспрессионистский стиль в рамках национальных традиций французского искусства, называя его вариацией фовизма. Историк искусства Роми Голан в каталоге к выставке "монпарнассцев" писал, что Брелль пытался найти что-то такое, что бы позволило снять клеймо национальности с художников, дилеров и коллекционеров еврейского происхождения и вместо этого показать их вклад в духовную жизнь общества.
     В 1937 году нацисты организовали позорную выставку "Дегенеративное искусство" в Мюнхене, на которой были представлены картины Шагала и других современных художников, не только евреев. В 1938 году монументальная скульптура Жака Липшица "Прометей, душащий стервятника", созданная для Всемирной выставки 1937 года в Париже, была демонстративно разрушена. Марк Шагал, Соня Делоне и некоторые другие художники уехали в 1939 году во французскую провинцию, а потом вообще покинули страну. Когда началась война, немцы посадили Мане-Каца в тюрьму. Прятались от нацистов Маркузе и Сутин, и когда они заболели, к ним невозможно было позвать врача. Так погибли два великих художника.
     С 1940 года немецкие оккупанты стали запрещать художникам-иностранцам устраивать выставки в Париже. А после Второй мировой войны экспрессионизм, с его жизненной силой и страстью, возникший в "Монпарнасском кружке" художников-евреев, безоговорочно был воспринят как неотъемлемая часть французского искусства...

                                                                                                         Виталий ОРЛОВ (Нью-Йорк)               http://www.vestnik.com